* * *
Белым вином
Говор приятный
Греет чужое имя.
Мы здесь друг с другом
так деликатны
— как со смертельно больными.
Вот тебе мёд,
Свет от лица,
Нервов моих мочало.
Жаль, что обратный отсчёт до конца
запущен уже с начала.
Город ленивый, яркий, косматый
Вымышлен и бестел.
В номер неслышно влетает Матата*
помолчать о Христе.
Всё пропустить и забыть:
Гроза,
Влажные свежие ночи,
Важных и умных собак глаза,
Окон воловьи очи.
Рядом с отелем
игорный дом.
Вкусный, но поздний завтрак.
Старые домики.
Вечных гор
Мятый зелёный бархат.
Всё посмотреть
И зарыть в песок.
Словно засеять зёрна.
Море на ужин съедает желток
и становится чёрным.
_________________
* Матата - грузинское имя апостола Матфия
* * *
Пока ещё не холодно, не мокро,
Зелёное мешает с рыжей охрой
Художник, что Варум рисует дождь
И прочие цветные зарисовки.
Ты станешь чьей-то призрачной массовкой,
На камеру дорогу перейдёшь
Загадочному главному герою
И поплывёшь по улице в покое,
Пока себе скамейку не найдёшь.
И там, сцепив ладони на коленке,
Ты пересмотришь уличные сценки:
Про выгулы младенцев и собак,
Про чьи-то радость,
слабость и усталость,
Про всё, что началось и что осталось.
Как хорошо, когда всё просто так —
Отсутствовать прекрасно и свободно:
Ведь здесь и без тебя все эти годы
Звучали только музыка и лай.
Читать людей задумчивые лица
И стать одной из тех, кто растворится
В их памяти, как безымянный файл.
Какой прекрасный и просторный город —
его не портят ни жара, ни холод,
Он всё вместил — и музыку, и дождь.
Он любит всех: приезжих и прохожих,
Лишь тишине, что у тебя под кожей,
Здесь места почему-то не нашлось.
* * *
Мы всё уже стерпели, как бумага
По пятое число,
Но эта сила
Вечно хочет блага —
А совершает зло.
Но эта сила вечно ждёт покоя,
И воли, и труда,
Одной рукой рисуя, а другою
Стирая города.
Но эта сила выбрала фактуры
Для сказок и былин
Из бесконечной россыпи фигурок
В космической пыли.
Что исчезают, плавно и красиво,
И оставляя след.
И этот свет, что выбран этой силой
Как бесконечный свет.
А мы с тобой,
без силы и без света,
Не стоим и гроша.
Лишь жизнь.
Что так безумна
И при этом
безумно хороша.
* * *
Как незаметно лето снижает градус,
Шлёпки сменить на кеды, тоску на радость,
Ветер опять раздувает прозрачный парус,
В спину глядит оставленная беда.
Выбросить мусор, крошки смахнуть с постели,
Вынести годы, месяцы и недели,
В старый рюкзак забросить иные цели:
Новые книги, мысли и города.
Лучше в дорогу в удобном немарком платье,
Снять украшенья, оставив лишь на запястье
Старой душой повязанную на счастье
Красную нить судьбы.
Лишь на пороге замедлишься на минуту,
Всё проверяешь: паспорт, ключи, валюту
И, выключая летние сны о чуде,
Переезжаешь в быль.
* * *
Как ни протестовали, июль прошёл.
Тихое сердце, слегка загорели плечи,
Если не ждать, что он будет длиться вечно,
В нём может быть особенно хорошо.
Сядешь в провинциальном кафе под зонтик,
Пьёшь по старинке горячий зелёный чай,
Всплески воды, крики детей и лай.
Горы в зелёной дымке на горизонте,
Через дорогу плавно идёт корова,
Медленно, шатко, словно слегка пьяна,
Жажда тепла не будет утолена,
Ждущий обычно бывает разочарован.
Как ни держали, июль превратился в август,
Как ни старались, он, как всегда, истёк,
Нежность корабликом пустим на самотёк
И на прощанье легонько подуем в парус.
* * *
Нет, я добьюсь, достигну и добуду,
Я намолю, наплачу и навою —
И Бог из долгих ящиков достанет
забытую историю
про волю.
Стол, карандаш, бумага.
Как же больно
глазам
от вспышек света
и душе
от вспышек смысла.
Только в чём здесь воля?
Бумаги шелест, скрип карандашей.
Сквозь шум, сквозь блеск, касания и запах
Не распознать каракулей судьбы.
Из всех доспехов только старый тапок
И только бег из навыков борьбы.
Герой бесцельно бродит
по страницам
истории, написанной для всех.
Жизнь станет лучше.
Станут ярче спицы
и мягче шерсть у белки в колесе.
Вкусней еда без сахара и соли.
Нрав мягче. Легче тень. Понятней путь.
Герой покорно следует за ролью,
Всё выучив в итоге наизусть.
Здесь правит время, здесь не нужно силы.
Победы здесь добыты не борьбой.
Всё тихо, и спокойно, и красиво.
И всё понятно даже про любовь.
В финале поле.
Квантовое поле,
Не знавшее ни иней и ни яней.
И Бог с ней, с волей —
Эту вашу волю
Придумал
Шопенгауэр по пьяни.
.png)