небо кроет мгла

ты подойди неслышно

и обними за плечи

здесь тихо скребутся мыши

а время (почти) не лечит

здесь сумерки и дорога

заснеженный лес и холод

здесь нынче так много бога

а раньше был серп и молот

здесь лёд и ночная буря

и посиделки на кухне

здесь спорят и балагурят

ещё мы с тобою ухнем

здесь любят и умирают

выходят в окно с улыбкой

рукой здесь подать до рая

и тени надежды зыбкой

здесь надобно жить недолго

а уходить — красиво

река здесь течёт Волга

страна здесь стоит Россия

сумрак в глазах

сумрак в словах

сумрак в сердце

холодно

очень холодно

страшно

как в детстве

сказку мне расскажи

колыбельную спой

на другом берегу

светятся этажи

звери на водопой

бегут

падает с крыши

звезда

или самоубийца

слышишь

гудят поезда

хочется снова

влюбиться

хочется прыгать в окне

как солнечный

зайчик

снова горит в огне

сын божий

а это значит

что кто-то свернул не туда

а кто-то съел

два куска пиццы

капает с крыши вода

или мне это

снится?..

бабушка

бабушка

где ты?

мне надоело спать

я хочу босоногое

лето

хочу во дворе

гулять

мороженое в стаканчике

и напиток «дюшес»

девочки и мальчики

вечером ровно в шесть

на стадионе у школы

встречаются

чтобы жить

бабушка

бабушка

где ты?

бабушка

мне скажи

зачем на душе

так горько

и не хочется жить?

самоубился Борька

светятся этажи

в землю сырую

слягу

по подворотням смог

пакует слова в бумагу

покуда не умер

бог

мы одновременно везде

и нигде

чéрпаем воду чайной ложкой

из океана вечности

боже боже если ты есть

дай мне щепотку наивной и детской

беспечности

или хотя бы материю человечности

что истончилась износилась

истрепалась на утреннем

тёплом ветру

боже боже как хочется жить

и дышать и любить

или я снова сам себе вру?..

достигнуть дна

и раствориться

в морской воде.

там тишина.

там заграница.

а мы-то где?

и снова светит

мёртвым светом

в окно луна.

там холодно.

там дождь и ветер.

и тишина.

зову, зову,

а ты не слышишь.

тебя здесь нет.

шуршат по крыше

тихо мыши.

горит рассвет.

идут дожди.

ведутся войны.

трещит по швам

землисто-бледная

обойма,

что в нас вошла.

а мы орудия безумцев,

мы стыд и срам.

ребёнка мёртвого

на блюдце

мы вносим в храм.

бредём в тернистые

чертоги —

туда, где мрак.

кричат неистовые

боги

по вечерам:

«гори, гори,

наш милый мальчик.

и будь как все.

всё будет так

или иначе.

гори совсем.

ведь ты — немой ответ

безумству».

и дождь, как снег.

меня здесь нет.

конец искусству.

горит рассвет.

в петле

болтаясь неумело

стесняясь собственного я

моё измученное

тело

хотело в тёплые

края

оно

мечтало о величье

в тисках отечества

томясь

оно летело

в электричке

оно плевало метко

в грязь

оно

желало лишь свободы

в нём дух бунтарский

клокотал

и сквозь мгновения

и годы

оно ждало, что кто-то там

построит солнечное

нечто

среди холодной пустоты

где счастлив

кто-то будет вечно

и ты

во тьме межзвёздочных

пространств

на млечном праведном

пути

все разговоры лишь о нас

о том, что правды

не найти

я окрылённый тишиной

смотрю на каждого

из них

я словно каин

(или ной)

дрожу в предчувствии

резни

межгалактического сна

облезлых слов

больничных стен

в моей башке гудит весна

какая радость

в тесноте

да не в обиде

не впотьмах

не в ускользающей строке

какая прелесть

этот страх

и эта сказка вдалеке

не говори мне ни о чём

в недобрый путь

в недобрый час

и только саша башлачёв

из пустоты глядит на нас

безликая сестра

ничейная невеста

ни боль

ни злость

ни страх

ни дуб в саду

окрестном

не снятся мне уже

в бредовом сгустке

ночи

на пятом этаже

бег времени короче

и легче жизни

шаг

и горести светлее

умри, моя душа

и тело вслед

за нею

выгореть дотла,

разлететься прахом.

чёрная смола

пропиталась страхом.

я — огонь небес,

метеора прочерк.

ангел или бес,

или мёртвый лётчик.

сгинуть мне в снегу,

провалиться в бездну.

я во мрак бегу.

растворюсь... исчезну...

в смуте бытия,

в хронике созвездий —

там, где ты и я

в облаке болезней...

выгореть дотла,

устремиться к звёздам.

небо кроет мгла.

спи, пока не поздно.