Андрей Родионов, «Ройтан»

Как бы смешно ни прозвучало, в этом стихе прослеживается есенинская интонация. Только в данном случае лирический герой переносится из московских кабаков на межзвездные просторы — но его сущность при этом не меняется. А еще можно сказать, что герой — своего рода Фокс Малдер из сериала «Секретные материалы», который впервые в жизни нашёл столько инопланетян и новых миров, сколько его душе угодно и даже больше... И, видимо, его психика не выдержала такого счастья. Таким образом, стих объединяет двух, казалось бы, несоединимых героев в единое целое.

А еще лирический герой — это «человек измученный нарзаном». Мы смотрим на звезды и мечтаем хотя бы во сне выйти за пределы обыденного мира, хоть краешком глаза заглянуть за завесу тайны, попробовать хоть глоток космического вина. Герой же упивается этим вином целыми днями — он ушел от обыденности максимально далеко. Дальше, чем когда-либо мог представить. И не в грёзах, а в самой что ни на есть реальной реальности (на что намекает приземленная грубоватая манера, в которой написан стих). Можно сказать, что, при всей несерьезности стихотворения и скупости выразительных средств, это стих про того, кем каждый из нас мечтал бы стать... в определенном смысле, конечно же.

Тут можно возразить, что в стихотворении есть и трагический аспект — и если отключить на минуту чувство юмора, это становится заметнее. Несбывшаяся мечта, бесплодные попытки стать лучше — ничего смешного в них нет. Но неспроста действие стиха происходит все же не в московских кабаках, а в глубоких небесах, где нет привычного нам земного солнца, а есть свет неизвестных науке звезд, при котором все выглядит иначе. Конечно, моральные нормы не зависят от яркости освещения или угла падения света. Но в то же время невозможно отделаться от ассоциации с «Солярисом»: есть много текстов и фильмов о любви в глубоком космосе, но эта история всплывает в памяти первой, она как будто всегда рядышком — и ее отпечаток замечаешь там, где и не ждешь. И, раз уж речь зашла про вино и небеса, рукой подать до Омара Хайяма, у которого «вино» — лишь метафора. Вот почему не воспринимаются всерьез нравственные терзания героя «Ройтана»: на что, собственно, жалуется этот человек, дотянувшийся до звезд? И разве не стал он все же «разведчиком новых миров»? Разве не в новых мирах происходит действие стиха?     

Но мы слишком серьезны. Этот стих не предполагает напряженных лиц читателей, а потому расслабимся и вспомним анекдот (как же еще разбирать юмористические стихи, как не при помощи параллелей из анекдотов). Однажды два человека в поезде, едущем в Рим, завели разговор по душам. И один из них признался, что бездетен, а потому едет в римский храм, собираясь поставить свечку и попросить о рождении ребенка... Прошло много лет, и вот снова в поезде, идущем в Рим, встретились те же два человека. «Я тебя помню! Ты собирался поставить в храме свечку и попросить о ребенке», - сказал первый. - «А теперь-то ты зачем едешь в Рим?» Второй грустно вздохнул. Немного помолчал... «Теперь еду, чтоб уже наконец задуть эту проклятую свечку», - сказал он.

Иногда мечты сбываются с избытком. Иногда космос может стать ближе, чем мы ожидали.